Угру я знаю не понаслышке. В начале далеких 50-х годов, когда я еще школьником проводил летние каникулы в Подольске у своих дальних родственников, меня несколько раз брали с собой в поездки на Угру. В те годы она была очень популярна среди подольских рыболовов и славилась уловами крупной щуки и великолепной ловлей «на перетяжку» голавля и язя. Угра того времени запомнилась мне чистотой своих вод и полным безлюдьем берегов.
Затем в конце 60-х и начале 70-х годов я неоднократно бывал на Угре. Каждый раз это был выезд на несколько дней, что позволило мне достаточно хорошо изучить места и узнать особенности реки.
Одна из тех поездок состоялась в марте по последнему льду.
В среднем течении Угры
Участок Угры, который я знаю, можно отнести к среднему течению реки — это район ниже г.Юхнов. Угра — одна из очень немногих рек средней полосы России, которой повезло: в ее верховьях нет ни одного промышленного города-отравителя, да и аграрный сектор существенно не влияет на качество воды, поскольку река протекает в основном по лесистой местности. Чистотой своих вод Угра обязана и многочисленным лесным притокам родникового происхождения. Ложе реки каменисто-галечное, часто в самом русле встречаются громадные валуны. Характерен профиль Угры: за каменистыми перекатами, иногда довольно протяженными, следуют плесы, некоторые из которых имеют длину до нескольких километров. Летом река сильно зарастает.
Глубина в среднем течении небольшая — до 2–3 метров на плесах; есть места, где в межень можно перейти реку вброд. Ширина же довольно значительна, местами до 70–80 метров; встречаются острова. Угру нельзя назвать в полной мере равнинной рекой, поскольку скорость течения велика даже на плесах, а на перекатах оно подчас бурное и стремительное.
Существует одна особенность Угры, которую следует учитывать при выездах на рыбную ловлю. Если в верховьях прошли дожди, то вода в реке быстро поднимается; иногда наблюдаются летние паводки, но при этом вода остается незамутненной. В периоды летних подъемов воды рыба никакими насадками не интересуется.
Зимой лед на Угре часто становится в несколько приемов и в результате делается многослойным. Поскольку Угра — река быстрая, то в зимнее время очень много промоин и опасных мест. Надо хорошо знать конкретный участок реки, чтобы ловить, не подвергая себя опасности.
Новая встреча с Угрой
И вот новая встреча с Угрой, Угрой наших дней. Было начало лета. Мой друг Геннадий, заядлый рыболов, готовый в любое время дня и ночи поехать куда угодно, лишь бы там была рыба, предложил мне отправиться на Угру. Обстоятельства складывались так, что у меня образовалось несколько свободных дней, и я охотно согласился. Мне было очень интересно после двадцатилетнего перерыва вновь увидеть знакомые места, хотя я хорошо понимал, что сегодняшняя Угра — это не Угра двадцать лет назад, и тем более не река моего отрочества. Мы решили ехать на участок выше Юхнова. Геннадий хорошо знал его и выступал в роли хозяина.
Утром в день отъезда мы встретились на Киевском вокзале. Дорога не была легкой: электричкой до Малоярославца, затем автобусом до Юхнова, после полуторачасового ожидания — местным автобусом до определенного пункта и далее пешком 5–6 километров. Пеший путь только частично шел по проселку, а его завершающий этап — напрямик через лес и овраги. Было довольно жарко, лямки тяжелых рюкзаков давили на плечи. По пути нам часто встречались следы минувшей войны — ржавая колючая проволока, осыпавшиеся и заросшие травой окопы и блиндажи. В русле высохшего ручья я нашел немецкую саперную лопатку. В районе Юхнова были тяжелейшие позиционные бои.
Наконец лес расступился, и мы оказались на прибрежном лугу. Перед нами журчала и сверкала в лучах солнца чистая вода Угры. Метрах в двадцати от нашего правого берега находились два острова: ниже по течению небольшой, а выше — побольше, заросший деревьями. Острова разделяла неглубокая протока с чистым галечным дном.
На большом острове
Нам предстояло перебраться на большой остров. Мы быстро переоделись-переобулись в комбинезоны химзащиты и по пояс перебрели реку. Было уже около шести часов вечера. Мы не стали лихорадочно разматывать снасти, ибо знали, что четыре дня, которые мы проживем здесь, никто у нас не отнимет. Нужно было толково и комфортабельно устроиться.
Расчистили место для палатки. В начале острова весенним паводком нанесло много куги. Я набрал ее для подстилки под пол палаки. Сухая куга — прекрасный теплоизоляционный материал. Устройство кострища, заготовка дров, сооружение некоего подобия стола и сидений из бревнышек заняли наше время почти до наступления темноты. Ужин был легким.
Утро следующего дня оказалось теплым и тихим. Птичий гомон, журчание воды на перекате, шелест листвы от дуновения легкого ветра — это и есть настоящая тишина. Нужно было как следует осмотреться и выбрать удобные для ловли места. Наш остров отделялся от правого берега неглубокими тихими заводинками, сплошь заросшими лопушником. Слева от острова, начиная с его верхней части, шумел каменистый перекат, на котором местами поднимались кустики водной растительности. Около левого берега к перекату примыкала яма с обратным течением, но до нее было далековато. С нашего острова можно было в комбинезоне перейти на маленький остров, за которым начинался длинный плес, уходивший за дальний поворот реки. Рыба играла повсюду, следовательно ловить было кого.
В этой поездке мы не стали перегружать себя снастями. Со мной было спиннинговое снаряжение и проводочная удочка с соответствующими принадлежностями. Никаких донок, поставушек, жерлиц мы не взяли, поскольку не ставили себе цели ловить рыбу пудами. С насадками также не было проблем. Геннадий захватил с собой овсяные хлопья и перловку, а я всегда считал и считаю, что в летний период река сама дает рыболову необходимую насадку. Достаточно поднять со дна камень или коряжку, чтобы увидеть массу всякой живности, служащей пищей для рыбы. Еще по дороге мы набрали ручейника в небольшом ручье, но ручейника было много и в самой Угре. Под камнями и в лопушнике роились пиявки-клепсины, а в подводной траве — личинки стрекозы. По берегам всегда можно найти червей.
Сначала спиннинг
Первый день ловли я начал со спиннинга. Геннадий ушел на малый остров ловить в проводку, а я прицепил небольшую самодельную «вертушку» и начал методично облавливать перекат. При забросе на 30–40 метров в прозрачной воде очень хорошо было видно, как играет блесна. Легко было манипулировать ею, обходя камни и кустики травы. Вскоре я поймал двух хороших, с яркой расцветкой окуней. А затем начался как бы парад рыбьего населения Угры: попались голавль, язь, небольшая щучка и, наконец, килограммовый жерех. Рыбы было уже более чем достаточно. Я отложил снасть в сторону и пошел к Геннадию. У него в садке в основном плескалась хорошая плотва. Ловить дольше не было смысла. Мы занялись приготовлением обеда и прочими хозяйственными делами. Перед обедом хорошо искупались.
Необычные эпизоды на Угре
Нет необходимости описывать по минутам каждый последующий день нашего житья на острове, но несколько необычных эпизодов нельзя не упомянуть. При ловле спиннингом крупные экземпляры нам не попадались, хотя у меня был один обрыв на крупной рыбе. Поклевка произошла на дальнем забросе. Какое-то расстояние рыба прошла на меня, но затем повернула вверх по течению. Я стоял на берегу выше уровня воды метра на полтора, и когда рыба пошла вверх, я невольно опустил удилище по направлению движения рыбы. Это было ошибкой: образовалась почти прямая линия лески с удилищем, и леска порвалась. По плавности и силе движений можно было предположить крупную щуку.
Запомнился сход крупного жереха. Он схватил блесну в каком-то кульбите сверху вниз — я его хорошо разглядел, — но после подсечки сразу сошел. Взяла на «вертушку» и трехсотграммовая плотва. Однажды мы решили проверить, будет ли брать рыба на блесну в темноте. Геннадий на Mepps черного цвета в полной темноте поймал щуку.
Любопытный случай произошел, когда мы ловили в проводку ниже малого острова. Ему попался пескарь, и когда он стал его подтягивать, пескаря схватила щучка граммов на 800. Но после короткого вываживания она выплюнула пескаря. Геннадий сразу же поставил тройник и большой поплавок, насадил пескаря и забросил в то же место. Щука взяла и опять сошла, и так повторилось три раза подряд! Можно предположить, что сытая щука была не прочь побаловаться с пескариком и пощекотать нервы рыболову.
Вечером у костра иногда падали запоздалые майские жуки. Я собрал несколько жуков и попробовал ловить на них поверху в роспуск. Я слышал о неотразимости майских жуков для голавлей и язей. Увы, я не увидел ни одной поклевки, хотя рыба и играла рядом с жуком. Интереснее получилась ловля в проводку на личинку стрекозы: брали голавли по 300–400 граммов и хорошие окуни. В проводку на ручейника около двух подводных валунов ловилась матерая плотва.
В течение этих четырех дней мы не гнались за количественными результатами, а старались разнообразить ловлю, пробовали новые насадки и приемы. Часто пойманную рыбу сразу же отпускали.
Наше меню
То, что в разной рыбе не было недостатка, предопределило и наше меню. Конечно же, мы захватили из дома всяческих разносолов, но основу нашего питания составляла «местная» пища. Мы варили уху, жарили рыбу, запекали ее в фольге в угольях костра. Я соорудил проволочную решетку и запекал рыбу над угольями. На прибрежном лугу рос молодой щавель и попадались луговые опята — они тоже пополнили наш стол. Несколько рыбин мы засолили. Жереха я солю следующим образом: делаю разрез по хребту, вынимаю через верх внутренности, не обмывая водой, протираю его сухой тряпкой и солю смесью соли с сахарным песком в пропорции 2:1. Хорошо рыбу изнутри поперчить. Затем тушка заворачивается в чистую тряпицу и обвязывается каким-либо шнуром. В походных условиях достаточно положить ее в тень, и домой вы привезете отличный продукт.
Домой
Обратный путь был опять «на перекладных». Нужно было собраться утром, чтобы успеть к проходящему на Юхнов автобусу. Наши рюкзаки, конечно, стали легче, а груз приятных впечатлений, как известно, не тянет. Когда мы вышли на пустынное шоссе, недалеко от остановки прямо посреди дороги сидел зайчишка. Увидев нас, он как-то неохотно запрыгал в лес. Это был последний прекрасный аккорд, завершивший четыре дня, в течение которых, как в хорошей песне сливаются мелодия и слова, сливались воедино наши души и окружающий нас мир.
Послесловие
Описанные выше события происходили в начале лета 95-го года. Нам представлялось, что мы обрели свое рыболовное эльдорадо. Но нет ничего постоянного, все подвержено переменам, и в подавляющем большинстве случаев эти перемены происходят, увы, к худшему. Летом следующего, 96-го, года мы были примерно в том же районе, только несколько ниже по течению Угры. Все, казалось, было прежним: красивые берега, чистая вода, дно просматривалось почти до противоположного берега. Но сразу же нас насторожило то, что в этой прозрачной воде не было видно никакой рыбы, кроме уклейки, — ни стаек плотвы, ни окуней, ни ельцов; не слышно было ни единого удара щуки или жереха. За неделю мы втроем поймали спиннингом нескольких щурят и мелких окуней. Проводка не давала ничего стоящего, только уклейки теребили насадку. С трудом мы за день ловли набирали рыбы на жидкую ушицу или скудную жареху. И только в два последних дня нас порадовали голавли. Мы поймали около десятка хороших голавлей на «перетяжку» с кузнечиком.
В прошлом, 1997-ом, году эта безотрадная картина повторилась, только в еще худшем варианте — не было и голавля. И опять же в последний день нашего пребывания я нашел на стремительном перекате хорошую плотву, но было поздно — нужно было уезжать.
Чем можно объяснить эти контрасты? Побочная, но не главная, на мой взгляд, причина была в том, что мы попадали туда в очень плохую погоду — угадывали точно под циклон с дождями и похолоданиями. Есть и еще одна, более очевидная причина: резко возросла посещаемость этих мест рыболовами, и, наверное, не все из них проводочники или спиннингисты, а бывают и сетевики, и любители «электрической удочки» с питанием от аккумулятора (при этой «ловле» в радиусе до двух метров от точки разряда погибает все живое). Да и в самой реке и ее бассейне, по всей видимости, происходят какие-то, не дай Бог необратимые, нарушения экологического равновесия. Приходится констатировать, что «жизненное пространство» для рыболовов с каждым годом все больше сужается.
Автор: А.Барышников
Эта статья Андрея Федоровича Барышникова была опубликована в номере 2/1998 журнала «Рыболов-клуб». Воспроизводится по материалам редакционного архива.