Есть такое занятие как позднеосенняя ловля налима. Правда, привлекает оно не так уж много людей. Объясняется это тем, что очень уж неуютной бывает подчас такая рыбалка.
Налим — рыба странная во всех отношениях. Все у него «не как у людей». Активен он в самую мерзопакостную погоду, икру мечет в лютые январские морозы, а любимое время суток у него — темень. Налимьи странности, конечно, осмыслены в рыболовной литературе, но все же в меньшей степени, чем, например, жизнь щучьего племени. Сам я однажды тоже приложил к этому руку, точнее шариковую ручку («Этот необычный налим», «Рыболов-клуб» №1, 1995), но в той статье говорилось о зимней рыбалке.
Мало кто видел налима живьем в его родной стихии: он чрезвычайно скрытен и не любит демонстрировать тайны личной жизни. Отсюда многие предубеждения и заблуждения относительно возможностей для его ловли. У нашего рыболовного микроколлектива есть опыт осенней ловли налима, опыт хоть и небольшой, но позволяющий сделать некоторые обобщения и наметить перспективные направления.
Коллективизм
Пользуясь случаем, хочу обратиться к проблеме взаимоотношений внутри рыболовных коллективов, которая, как мне кажется, не находила пока еще широкого обсуждения в рыболовной печати. Многие из нас являются членами того или иного общества охотников и рыболовов, но, чаще всего, это членство формальное, лишь позволяющее пользоваться услугами рыболовных баз и некоторыми скидками на путевки.
На деле же рыбалка проходит — помимо индивидуальных выездов — в составе групп по несколько человек. Как правило, эти группы отличаются устойчивостью по составу.
Микроколлективы рыболовов могут создаваться на различных принципах: это и группирование вокруг владельца транспортного средства, и сплочение под сенью некоего «рыболовного авторитета», и объединение на почве личных симпатий и дружеских отношений.
Наш коллектив образовался именно на основе последнего принципа. Нас четверо: братья Владимир и Сергей, затем Геннадий и, наконец, я. Вместе мы уже более 20 лет. К сожалению, в полном составе наш квартет собирается относительно редко, но зато когда это случается, бывает «праздник души».
Обычно же мы выезжаем на рыбалку по трое или двое; отсутствие кого-либо всегда объясняется уважительной причиной. Я нахожусь в некоторой зависимости от своих товарищей, поскольку у них машины есть, а у меня нет и не будет. Каждый из нас — достаточно опытный рыболов, но мы не стесняемся учиться друг у друга. Я полагаю, что в рыбной ловле в принципе не может быть непререкаемых авторитетов, поскольку она предполагает постоянное совершенствование.
Конечно, все мы разные по характеру, темпераменту и даже по рыболовным пристрастиям. Владимир в большей степени созерцатель, вносит в рыбалку много эмоций и любит стационарную ловлю, считая, что рыба сама должна найти приманку. Геннадий серьезен во всем, в том числе и в рыбалке, отдает предпочтение поплавочному и донному ужению. Сергей стремится не отставать от времени, следит за рыболовными новинками (но не с целью их коллекционирования, а для практического применения), осваивает современные способы и приемы. Он очень удачливый рыболов, но в основе его удачливости лежат опыт и умение. Мои же предпочтения — это проводка и спиннинг летом и мормышка зимой.
Что касается психологической совместимости, то, конечно же, у каждого из нас есть свои причуды и привычки. Более того, есть даже разногласия в оценке социально-политической ситуации в стране, но все это мы оставляем «за порогом», выезжая на рыбалку. С чувством юмора у нас все в порядке, поэтому нет и не может быть обид на дружеское подтрунивание. Объединяет же нас неизменная любовь к нашей родной природе.
Рассказывая все это, я подхожу к мысли о том, что рыбная ловля — это не только «удилище в руках — взгляд на поплавке». Очень существенная и ценная ее сторона — искреннее человеческое общение на природе.
Яхрома
Встреч с налимом мы ищем на реке Яхрома под Дмитровом (Московская область). Это не случайно: у Сергея в этом районе есть пристанище, и он детально знает возможности Яхромы. В 1997 году ловля состоялась почти в конце ноября, накануне резкого похолодания и ледостава. Меня в тот раз в составе «экипажа» не было, но в моем распоряжении полная информация о той рыбалке.
Кстати, мы постоянно обмениваемся свежими новостями, и каждый всегда в курсе дел всех остальных. Нам нет никакого смысла приукрашивать или преувеличивать свои уловы: нам нужна достоверная информация, и мы верим друг другу.
1997
Так вот, в ноябре 1997 года мои друзья ловили на Большом омуте, как мы его называем, почти всю ночь. Ловили на донки с червем и живцом (мелкой плотвой). Было поймано несколько налимов, самый крупный из которых (более килограмма весом) достался Геннадию. Все налимы взяли на червя, на живца не было ни единой поклевки. И все поклевки случились в первой половине ночи. Помимо налимов попались несколько ершей (один — гигантский), плотвиц и один подлещик.
1998
В следующем году место Владимира занял я, а ловили мы 24 октября. Большой омут на Яхроме находится километрах в 15–20 от Дмитрова, в так называемой Яхромской пойме. Яхромская пойма — это бескрайние поля, засаженные капустой, свеклой и репой. Местность, прямо скажем, не самая красивая в Подмосковье. Яхрома течет здесь в голых, безлесных берегах, на большом протяжении спрямлена; параллельно основному руслу прорыты многочисленные дренажные канавы.
Машину мы вынуждены были оставить на шоссе, так как дорога вдоль берега была размыта дождями. Километра полтора мы месили торфяную грязь, неся с собой кроме снастей и снаряжения еще и мешок с дровами.
Характерное налимье место
Яхрома в этом районе неширокая, метров 10–15, не более. А Большой омут словно взят от какой-то другой реки и отдан Яхроме в аренду. Ширина его метров 50, основная струя проходит посередине, а у левого берега образуется обратное течение. Посередине и ближе к выходу есть яма глубиной метров пять–шесть. В верхней части омута на дне лежит несколько затопленных бревен. Дно неровное, с уступами. Рельеф дна мы хорошо знаем по подледной ловле.
Расположились мы на левом берегу, на небольшой площадке. Здесь берег круто сходил на глубину 2–3 метра.
Конечно, приехали мы засветло, чтобы в нормальных условиях приготовиться к ночной ловле. В поисках дополнительного топлива для костра я прошел вниз по течению и наткнулся на кусты ивняка, ветви которых были отгрызены бобрами. Вообще, в Яхромской пойме много всякой живности.
Снасти на налима
В тот раз я несколько легкомысленно отнесся к ловле налима и захватил с собой только десятиметровые поставушки. Друзья же были вооружены основательней: у каждого из них было по две донные удочки с катушкой.
Как известно, доночная оснастка бывает нескольких разновидностей: с глухим грузилом на конце основной лески и поводками выше него («патерностер»), со скользящим грузилом и поводками ниже него, а также комбинированная с поводком ниже и поводком выше грузила.
В условиях Большого омута не было смысла применять груз более 15–20 г: течение было слабым. Колокольчик укреплялся на леске около вершинки удилища с помощью специального зажима. При подсечке леска из зажима освобождается. А чтобы колокольчик не сгинул в темноте, его привязывают к рогульке шнурком.
Ловля налима
Мы сразу же обратили внимание на то, что уровень воды был выше оптимального, а вода после дождей мутновата.
Снасти мы расставили где-то около часа дня. Сергей и Геннадий устроились в центре, а я разбросал свои поставушки выше и ниже их снастей. Ловили мы только на червя.
Если мои товарищи напряженно следили за колокольчиками в ожидании поклевки, то мне пришлось через каждые 15–20 минут проверять поставушки. Сразу же начались ершиные подергивания. Но вот ровно в два часа дня Сергей подсек первого налима. А в четыре часа пополудни, когда еще было совсем светло, попался налим и на мою поставушку. Вот вам и ночной хищник!
Погода нас баловала. В середине дня было пасмурно, но тихо. К вечеру вдруг с запада повеяло теплом, так что с наступлением темноты нам даже не пришлось надевать куртки.
Когда стемнело, мы разожгли костер. Он горел за нашими спинами и хорошо освещал колокольчики на донках. Я стоял рядом с Сергеем и видел, как его колокольчик плавно пошел вперед, а затем резко опустился. Так обычно обозначается лещовая поклевка, но это был второй налим Сергея.
Затем отличился Геннадий, а за ним опять Сергей.
В итоге мы поймали на троих пять налимов по 500–600 г, большая часть из которых была на счету Сергея. Кроме двух дневных, все налимьи поклевки, в том числе и пустые, произошли с 18 до 20 ч. Они были очень четкими, хотя считается, что поклевка налима на донку незаметна.
Ночные всплески
Уже в полной темноте у противоположного берега раздался мощный всплеск. Через несколько минут такой же всплеск всколыхнул воду на середине омута. Мы стали гадать и прикидывать, кто бы это мог быть. Сергей решил, что это сом (в Яхроме сомы встречаются), Геннадий назвал щуку. Я же, подумав, что сому в конце октября вроде бы пора и угомониться, а крупной щуке на поверхности в темноте нечего делать, приписал всплески бобру — зверю, как известно, ночному. Но каждый так и остался при своем мнении.
Мы еще посидели без поклевок до 22 часов, а потом собрались и отправились на «базу».
2000
В 1999 году при всем нашем желании выезд за налимами по разным причинам не состоялся. Как потом выяснилось, напрасно мы пропустили тот сезон.
И вот теплая осень 2000 года. Перезваниваемся и все не можем решить, когда же поехать. Сергей считает, что чем позже, тем лучше, и чем хуже погода, тем веселее будет налим. У меня несколько иная точка зрения: мне кажется, что дело не в дожде со снегом и не в ветре со свистом, а в том пороге охлаждения воды, после которого налим активизируется. И порог этот преодолевается значительно раньше, чем снег покрывает поля.
Едем на налима
В ночь с 9 на 10 ноября выпал первый снег. В пятницу 10 ноября Сергей позвонил мне, и мы долго терзались сомнениями относительно целесообразности поездки в таких условиях. В конце концов все же решили, что рыбалка рыбалкой, но в любом случае хорошо будет собраться и поговорить «за жизнь».
Выехали поздно вечером. В доме у Сергея поужинали, навязали поводков, прикинули, как построим ловлю на следующий день. Решили выбраться пораньше, с запасом времени, чтобы можно было еще и поблеснить.
Утром 11 ноября, позавтракав, не спеша собрались. Погода не ухудшилась, но снег не растаял, хотя и было плюс три. Это нас вполне устраивало.
На реке мы были около полудня. На этот раз без осложнений проехали вдоль реки по грунтовой дороге прямо к Большому омуту. На нем никого не было. Площадка сильно заросла бурьяном, так что пришлось расчищать себе «плацдарм».
Расположились по схеме: я слева, Сергей в центре и Геннадий справа. Вода была светлой, уровень довольно низким. Несмотря на «снег да снег кругом» на поверхности играла уклейка.
Мы поставили шесть донных удочек с катушками. Основная ставка была на червя, но я захватил с собой в качестве экспериментальной насадки резку из морской рыбы.
По светлому времени нужно было как следует «пристрелять» свой сектор, чтобы в темноте не забросить груз на соседнюю снасть.
Как обычно, начались отдельные, робкие поклевки ерша. Поскольку налимьи крючки для ерша были явно великоваты, засекался он редко. Любопытно, что поклевки ерша имели какую-то периодичность: несколько поклевок подряд, а потом тишина. Видимо, малочисленные стайки ершей перемещались по дну, натыкались на наши насадки и, обозначившись, отправлялись дальше.
Аборигены
Ближе к вечеру подъехали на «Волге» двое местных. Они раскидали в местах, свободных от наших снастей, с десяток поставушек. Видимо, аборигены не любят сидеть на ветру под мокрым снегом.
Мы разговорились, и они сказали, что в прошлом сезоне, который мы пропустили, налим ловился хорошо. Когда мы рассказали о мощных всплесках в ночи, они подтвердили мою догадку о том, что это был бобер. Но в этом году бобры из-за нехватки корма ушли вниз по реке.
Вскоре местные уехали, оставив свои поставушки до утра.
Налим
Стало темнеть, и вдруг с неба посыпалась снежная крупа. Все наши вещи и одежда покрылись ледяной корочкой. К счастью, осадки вскоре прекратились, и мы обсушились у костра.
Заснеженные берега отражали свет, и было хорошо видно, куда делать очередной заброс.
А налим молчал. Но вот через какое-то время Геннадий стал быстро крутить катушку, и в свете костра блеснул своим мраморным боком налим граммов на 500. Как потом объяснил Геннадий, его колокольчик слабо тренькнул и замер. Тогда он взял пальцами леску и, почувствовав слабую потяжку, подсек и получил в награду налима. Это и была, наверное, типичная налимья поклевка.
Неудача
Мы с удвоенным вниманием стали вглядываться в сигнализаторы. Вот Сергей подсек широким взмахом и тут же чертыхнулся. Обрыв поводка. Осмотрев снасть, Сергей честно признал, что обрыв был «техническим», поскольку поводок был плохо привязан. Но произошел он на хорошей рыбе.
У меня за все время были три плавные потяжки. Две подсечки оказались пустыми, а третья принесла ерша. Интересно, что дневные поклевки ерша были типично ершиными, а ночью его поклевку нельзя было отличить от поклевки солидной рыбы.
Моей резкой из морской рыбы никто не заинтересовался.
Постепенно поклевки сошли на нет, и в 21 ч. мы собрали снасти. В темноте я запутал одну из лесок и намотал ее на катушку прямо с «бородой», которую потом благополучно распутал.
Анализ
Вечером за чашкой чая мы стали анализировать нашу неудачу: один налим на троих — не густо. Сергей и Геннадий в один голос заявили, что основной причиной было полнолуние. Я же, по своему обыкновению, считал причиной отсутствия клева отсутствие самой рыбы. Еще в процессе ловли я обратил внимание на то, что не было ни одного зацепа, тогда как в 1998 году на зацепах был потерян не один поводок. Это могло значить только одно: дно омута постепенно заносится и выравнивается. А налиму такое нивелирование совсем не по нраву, ему нужны укрытия.
И еще один момент: мелкие черви, на которых мы ловили, привлекают в первую очередь мелочь, которая мешает клеву хорошей рыбы. Да и вода была излишне прозрачной.
Утром в воскресенье мы намеревались посетить торфяной карьер, в котором, по словам Сергея, можно было половить спиннингом щучек и окуней. Но, пробудившись ото сна, мы увидели за окном, как красиво падают мохнатые снежные хлопья. И мы поехали на наши московские квартиры.
Выводы
Какие же выводы можно сделать из описанных событий? Прежде всего, Яхрома есть Яхрома. В ближнем Подмосковье налим — товар штучный. Поимка каждого налима стала своего рода событием.
Спрашивается, стоит ли тратить силы и время на такую ловлю? Мне представляется, что условия и сама обстановка осенней ловли налима неповторимы. Постоянное ожидание настоящей поклевки, преодоление трудных погодных условий, таинственность ночной темноты — не это ли манит истинного рыболова? А что касается перспективы, то, видимо, следует искать новые водоемы и новые насадки, действуя методом проб и ошибок.
Автор: А.Барышников
Фото автора (2), П.Скуратова и С.Новикова
Этот очерк Андрея Федоровича Барышникова был опубликован в номере 1/2001 «Российского рыболовного журнала». Воспроизводится по материалам редакционного архива.