Почему применение эхолота, где бы он ни появлялся, неизменно вызывает возражения у некоторой части рыболовной братии? Ярые сторонники эхолота обычно делают упор на то, что увидеть рыбу на экране — совсем не значит ее поймать. То есть фактически они стремятся опровергнуть тезис о чрезмерном упрощении рыбалки в результате применения эхолота.
Но в этом ли основа настороженного отношения к эхолоту? Вряд ли. В конце концов, мы очень часто имеем возможность даже невооруженным глазом видеть рыбу, а то и сам процесс поклевки, и не находим в этом ничего необычного. Азарт в таких случаях не только не исчезает, но и усиливается. Мало кто остается спокойным, склонившись над лункой и наблюдая, как откуда-то сбоку огромным клином появляется окунь, медленно приближается к крохотной мормышке, затем вдруг дает «задний ход»… Или пытаясь соблазнить одного из осторожных голавлей, разгуливающих у поверхности. В нахлысте объект охоты очень часто остается на виду от и до. Или при ловле карпа на плавающие приманки.
Все это верно. Но верно и другое: в подавляющем большинстве случаев мы видим только часть подводного мира. Самый узкий кругозор, ограниченный считанными сантиметрами, дает лунка, сделанная на мели. Следя за голавлями или карпами, плавающими у самой поверхности воды, мы не видим и не знаем, что происходит на глубине, где они не замедлят скрыться, если их спугнуть. На обширных участках форелевых и хариусовых рек просматривается дно, а на поверхности заметны круги от поднимающейся за насекомыми рыбы, но сама рыба редко видна даже на мели, не говоря уже о ямах, промоинах и прочих укромных местах.
Почему не интересно ловить в аквариуме? Не потому, что там видно, как рыба берет, а потому, что там видна вся рыба без исключения. Там отсутствует элемент неизвестности и неожиданности, придающий рыбалке особую притягательную силу.
Регулярно пользуясь эхолотом в течение шести лет, я имел возможность убедиться, что он не может полностью снять завесу тайны с водоема, как не могут этого сделать и распространяющиеся в последнее время подводные видеокамеры, эффективные только в прозрачной воде и на сравнительно небольшой глубине. Но глупо отрицать, что эту завесу все они несколько приподнимают. И опять мы возвращаемся к некой золотой середине, к балансированию на грани между незнанием водоема, чреватым неудачами, и полным его познанием, чреватым разочарованием. В идеале мы должны представлять себе, что может и должно находиться и происходить под водой, но не быть уверенными в том, что это действительно так.
Другой интересный вопрос: где кончается то, что традиционно принято именовать спортивной рыбалкой? Почему мы не относим сюда багрение, которое уже больше смахивает на охоту с острогой, хотя и несомненно относится к ужению: в самой ее совершенной форме снасть для багрения включает и современное удилище, и катушку, и леску, и крючок — все элементы удочки, даже с избытком.
Может быть, крючок обязательно должен находиться во рту у рыбы? Но как быть с теми случаями, когда хищник промахивается и зацепляется снаружи? Когда во время вываживания крючок выскакивает изо рта, но умудряется впиться в какую-либо другую часть тела рыбы? Однажды я поймал килограммового подуста, заглотавшего все три крючка вращающейся блесны. Но сколько его собратьев «играло» с блесной, зацепляясь снаружи! Видимо, данный критерий никуда не годится.
Очевидно, рыба должна как минимум иметь намерение взять приманку, а рыболов должен иметь намерение зацепить ее «по правилам», то есть крючком изнутри, а не снаружи. Если оба эти намерения налицо, мы уже не можем говорить о багрении, даже если крючок случайно и окажется снаружи.
Автор: Д.Баличев